Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: пишется (список заголовков)
12:10 

желтая стрела

hester of mercy
Результат двух часов заточения - две жалкие строфы.
Обо всем.
Вот они.

Старого состава нить
Жестяной дорогою
Продолжает семенить,
Никого не трогая.

Трепеща вагонами,
Тормозя колесами,
Бредит поезд томными
Глупыми вопросами.

@темы: пишется

14:27 

из жизни ...

hester of mercy
Мы слышим, как кричат люди.

Тихим туманным утром приходят они в зияющую пустоту коридоров, уравновешивающих нервные сердца томительным ожиданием.

Кто-то входит к нам с трясущимися руками и выходит с облегчением.
Кто-то - мужественно выносит ужасающее известие и идет сообщать его остальным. И они кричат. Они отрицают. Они не согласны. Их крики доносятся отчаянным эхом до наших ушей. Мы сглатываем печаль. Мы не можем позволить себе страдать вместе с ними, нас не хватит на всех. Протестуя, они избивают стены, омывают слезами пол. Лампочка в дальнем углу хладнокровного коридора сочувствующе мерцает в такт пульсации их бесконечной боли.
А потом все замирает.
Мы слышим каждый насилу отчеканенный шаг.
Собирая последние остатки воли, они, всхлипывая, оформляют необходимые документы. Их лица практически неподвижны. Их мысли практически невесомы. А тела - тяжелы как доспехи.

Мы опускаем наши глаза. Потому что если мы осмелимся уловить их терпкие взгляды, мы не сможем продолжать свое дело.

Простите нас за бессилие.
И не держите зла на судьбу.

@темы: пишется

14:11 

пульс

hester of mercy
Ему сегодня солнце из-за тучи пробухтело что-то вроде "доброе утро" и поспешило вновь зарыться в мягкую перину небосвода.

Он приоткрыл глаза, зажмурился, потянулся - все как у всех.
Он не считал себя самым умным, не считал себя самым привлекательным или сильным. Он об этом даже не задумывался. Но что-то в глубине его сумрачно-ниспадающей души подсказывало ему, что он особенный. Рождение под счастливой звездой ли, метка ли ангела - неважно, суть одна: он особенный. Непосредственный. Иррациональный.
Это чувство зародилось в нем недавно. Вернее сказать, возродилось. С раннего детства, с тех пор, как он остался один на этом свете, оно не торопилось его посещать, обрекая его на душевное неравновесие и кошмары по ночам.

Он достал из-под подушки карандаш, дотянулся до полки, стянул с нее пару чистых листов плотной бумаги. Уселся по-турецки и опустил глаза.

Уже несколько недель он не может рисовать ничего, кроме этого лица, кроме этого тела, этих ног, рук, глаз, спины, груди, шеи, бедер. Кроме нее. Сейчас он пытается, честно пытается отвлечься, переключить свое внимание на весну за окном или какой-нибудь замысловатый предмет быта у себя в комнате. Тщетно. Перед глазами все равно она. Ее тонкая бровь, ее прямой маленький нос, ее острые плечи.

Он, несомненно, влюблен. Ведя карандашом в продолжении линии ее спины, он будто ласкает ее своей ладонью - нежно и чувственно, мягко, без резких движений... Она заерзала подбородком по простыне. Зачем ей две подушки? - она никогда не спит и на одной. Он улыбнулся. Задержал взгляд на ее губах, не отрывая карандаша от ее поясницы.

Его уже несколько недель захлестывает вдохновенье. Ведь через ее черты он может передать все, что ощущает этот мир: от людской скорби, человеческой боли, личностного унижения до святости мысли, светлой безнадежности любви и величия семейного счастья. Все это - в его руках. Не в голове - в мире и в руках. И этими руками он примеряет ей разные образы, маски, костюмы, которым не терпится просочиться сквозь его жилистые руки и, обманув время, оказаться на бумаге, осесть, материализоваться, остаться в живых.

Он художник, не более. Она - человек. Он рисует человека, каждый день он рисует человека. Но сегодня он рисует ее. Сегодня он видит ее лицо, ее плечи, ее спину. Сегодня он понял, что любит ее. Вот-вот, всего пару минут назад.

Он, несомненно, особенный. Иначе бы ее никогда не было с ним рядом.

@темы: пишется

21:02 

сирень

hester of mercy
Сегодня, в Пятницу 13-го, я стою, высунувши голову в окно, и совершенно не боюсь упасть. Не могу бояться: сирень, обхватив своими нежными руками мою шею, тянет меня за собой, и я уже почти не могу дышать воздухом - лишь только ей.

... Он срезал пару ветвей карманным ножиком, спугнув одиноко задремавшую серую птичку. Поднес к носу - блаженство растеклось по всему телу теплым сладким молоком, смешанным с нектаром пышного цвета махровой лозы сирени. Он бодро зашагал к Ее подъезду и, миновав все преграды (домофон, лестница, лифт, снова лестница), через пару минут уже стоял у Ее двери. Звонок-глазок-объятья. Она восторженно прижала к себе подаренный букет. Не смывая улыбки с лица, Он помыл руки. Подошел к Ней, а на столе уже ютилась прозрачная ваза, стараясь удержать раскинувшиеся над ней ветви сирени.

Сирень смотрела на них тысячей внимательных глах, ласкала их тысячей румяных щек. Пела им песни. Песни о том, как родилась когда-то так давно и где-то так далеко, как глядела на мир, дрейфующий по частицам - всегда быстро и всегда мимо. Как тянуло ее цветущую душу ясное солнце и как закалял ее стройное тело ревнивый дождь. Как наступил день великого странствия, и летела она сквозь порывы скользкого ветра, навстречу к тяжелым воротам, ведущим в неизведанную тайную жизнь. Как вели ее сквозь темные кручи на вершину каменной горы, как пестрели розовым, зеленым, голубым на этой вершине удивительнейшие полотна неизвестных художников; как промчались мимо невиданные звери, устремляя за собой двух странников: бородатого, рослого, и совсем маленького, с озорными рыжими вихрами на макушке; как попала она в узкий мрачный коридор, туннель, ведущий еще выше, но без единого просвета, лишь с тусклым огоньком, разжигающим надежду. Пела о том, как было страшно и о том, как было волнительно это ее пушествие, и как славны прикосновения прекрасной юной девы, хранительницы дивного замка на вершине холма, и как хорош собой статный молодец, что провел ее сюда, и как приятно ей петь им о своем незабываемом приключении, которое ей удалось пережить.

Он и Она слушали песню, сидя рядом, а когда она смолкла, спелесись руками и задремали. Дремала и сирень. И даже птичка, которую спугнули с ветки, - уже на другом дереве у другого подъезда в другой предвечерней тиши.

@темы: пишется

18:49 

нолик

hester of mercy
Тринадцатилетний Толик очень хотел и очень спешил стать Анатолием. Строгое, властное и одновременно мягкое, уютное "Анатолий" нравилось ему куда больше, чем незатейливое, безликое "Толик".
"Толик-нолик-алкоголик! Как плевок в мою сторону", - рассуждал он.
Как мы уже заметили, Толик очень спешил стать Анатолием, что и свело его с Чертом, чья банда нередко доселе наводила на него тихий ужас. Шестерки Черта с легкой руки... - простите, ноги, - давали пинка юным школьникам и отбирали у них карманные деньги. А когда чуть подросли, давали по затылку юным бизнесменам и крали карманные деньги у них.

Толик тогда и не подозревал, что его встепление в эту компанию навсегда так и оставит Толиком.

@темы: люди, пишется

13:27 

а может..?

hester of mercy
На него ты привыкла глядеть свысока,
Над своим безрассудством довлея.
А его голова, как всегда, в облаках...
Может, встретится где-то с твоею?

Может...

@темы: пишется

А потом было Лето

главная